Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Артур Левин стремился к лучшему, как может стремиться только мужчина, возводящий унылое громоздкое здание на Пятой авеню Манхэттена и дающий ему имя Olympic Tower. В начале 1970-х его фирма по торговле недвижимостью объединилась с греческим магнатом Аристотелем Онассисом (который потом женился на Жаклин, вдове президента Джона Ф. Кеннеди), чтобы воздвигнуть 52-этажное чудище, затмевающее шпили стоящего по соседству собора Святого Патрика. Успех Левина, связанный в основном со строительством торговых центров, позволил ему пожертвовать клинике Мастерса и Джонсон 100 тысяч долларов. «Благодарные пациенты были хорошим источником денег»,— объяснял Торри Фостер, первый юрист клиники, вспоминая, как Мастерс обхаживал покровителей ради финансового благополучия. Но отсутствие Билла и Джини оставило Левина с ощущением, что его участие воспринимается как нечто само собой разумеющееся. «Они очень расстроились, что не попали к Мастер- су и Джонсон,— вспоминала Ширли Зуссман, терапевт, позже работавшая с Шумахер.— Они были людьми богатыми, успешными привыкшими к «самому лучшему». Они не знали, что Салли — лучшая, во всяком случае, ничуть не хуже Мастерса и Джонсон». К своему удивлению, Левины обнаружили, что Шумахер исключительно эффективный специалист, и это подтолкнуло Артура Левина к еще одному шагу. Он связался с Еврейским медицинским центром Лонг-Айленда и предложил им щедрое пожертвование в миллион долларов, если они откроют центр сексуальной терапии поближе к его дому. Директором стала Шумахер. «Я искала работу — и приняла лучшее из предложений,— признавалась она.— Мало кто разбирался в этом [в сексуальной терапии]. Отрасль была новой, волнующей, так что люди открывали клиники». ... "
" ... В коллекциях той же Марии Грации Кьюри для Dior и прозрачное, и кружевное, и будуарное бывают, но чувственности в нем нет. Это не плохо и не хорошо — просто особенность стиля. Ее шоу в Париже прошло на следующий день после того, как Харви Вайнштейна признали виновным в сексуальном насилии. Встречали гостей показа огромные неоновые надписи: «Согласие», «Согласие», «Согласие» — а за ними еще десяток слоганов авторства Claire Fontaine, виртуальной художницы-феминистки, за которой на самом деле стоят два художника-пересмешника. Совсем по-другому в ту же эпоху #MeToo секс подает Кристофер Кейн. В его картине мира лишний раз напоминать о важности согласия не нужно — это и так что-то очевидное, само собой разумеющееся. К любви дизайнер вообще подходит по-гедонистски, не утруждаясь объяснениями теории: не зря у британца есть даже отдельная линейка More Joy, под которой он выпускает белье, шелковые платки и вибропули. Главными героями коллекции стали Адам и Ева, собирающиеся пробовать плоды с древа познания. Осуждать их за стремление к чувственным радостям Кейн вовсе не собирается, а смело одевает моделей в полупрозрачные платья с мокрым эффектом, словно стекающие по телу, всюду врезает в вещи кружевные треугольники, вырезанные из белья, и оставляет силиконовые подушечки — привет фут-фетишистам. ... "
" ... В этом капитальном труде он впервые в России поставил проблему источника. Ни в «Степенной книге», ни в «Синопсисе», ни даже у Татищева текст источника чаще всего никак не выделялся: автор попросту пространно цитировал его без кавычек или пересказывал, никак не помечая собственные правки, прибавления и изъятия. Миллер же четко разграничил собственный текст и текст источника, — по нынешним временам, дело вроде бы само собой разумеющееся, но для русской науки XVIII века — настоящий переворот. Более того, для первого издания он подготовил обширные приложения: летописи и грамоты, собранные им в Сибири, которые надлежало печатать максимально близко к оригиналу, с сохранением стиля и грамматики (за очевидным исключением татарских текстов, которые должны были быть напечатаны в русском переводе). Это тоже было новой и смелой идеей: издатели середины XVIII века, даже академические, ужасались мысли предложить читателю «неисправные» (то есть не приведенные в соответствие с современными представлениями о прекрасном) старинные тексты. ... "
" ... Сегодня, когда интеграция воспринимается как нечто само собой разумеющееся, трудно даже представить себе, до какой степени революционной была идея Монне в конце 1940-х годов. Только что закончилась война, равной которой по жестокости и накалу ненависти в мировой истории не было. Предложение отнестись к Германии не как к агрессору, который должен дорого заплатить за все, что он натворил, а как к партнеру, и предоставить ей равные с другими права, многие считали издевательством. ... "
" ... Тема баланса и реализованности в жизни женщины в последнее десятилетие стала очень актуальной, и только ленивый не высказал свое мнение на этот счет. Еще некоторое время назад я сама наивно полагала, что баланс — это что-то само собой разумеющееся для любой женщины. Но со временем, являясь свидетелем развития сотен карьер, мое мнение изменилось. Теперь я думаю, что достичь баланса можно либо в очень краткосрочной перспективе, судорожно «натянув» все области своей жизни на колесо баланса, как на барабан, и с напряжением балансируя между работой, семьей, обучением, отдыхом, здоровьем, творчеством и так далее. Или же расслабиться и предпочесть относительный баланс в долгосрочной перспективе, когда при общей наполненности жизни женщина фокусируется и отдает предпочтение той или иной ее области в разные периоды времени. Первый вариант при всей своей заманчивости из-за статуса «суперженщины» очень энергозатратен и чреват нервными срывами. Ведь так сложно быть идеальной во всем и сразу. Второй вариант при своей внешней простоте часто требует от современной женщины невозможного: снизить градус перфекционизма и согласиться быть неидеальной. ... "