Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Библиотека Шнеерсона — обширное собрание религиозной литературы древних евреев — давний объект спора между Россией и США. В конце XVIII века ее начали собирать раввины-хасиды в белорусском селе Любавичи, а в начале XX столетия глава общины Иосиф Ицхак Шнеерсон на основе коллекции создал библиотеку, в которую сегодня входят 12 000 книг и 25 000 листов рукописей. Во время Первой мировой войны Шнеерсон перебрался из Любавичей в Ростов-на-Дону. Часть библиотеки он сдал на хранение в Москву, и в 1918 году большевики национализировали его коллекцию. Сам Шнеерсон через девять лет эмигрировал — сначала в Ригу, а потом в Польшу и увез другую часть библиотеки с собой. Но в начале Второй мировой войны ему пришлось бежать в США, архив попал в руки нацистов и был перевезен в Германию. Когда война закончилась, рукописи вернулись в СССР. Ицхак Шнеерсон умер в 1950 году, не оставив никаких распоряжений относительно своего собрания. ... "
" ... Год. Мы всякий раз должны удивлять, нам надо держать планку. Чтобы справиться с продакшном, привлекаем крупных спонсоров. Вечера традиционно поддерживает EFG банк. Тему следующего гала мы пока не выбрали, но возможно, это будет что-то связанное со свитками Мертвого моря. Наш фонд и Эрмитаж уже несколько лет планируют привезти выставку свитков Мертвого моря, так называемых кумранских рукописей с библейскими текстами, в Санкт-Петербург. Переговоры на уровне МИДа двух стран идут уже несколько лет. Мы надеемся, что в ближайшее время все вопросы будут урегулированы и свитки выставят в Эрмитаже. Из-за того, что они очень хрупкие, по правилам свитки нельзя выставлять больше, чем 12 недель. В качестве ответной гастроли Эрмитаж привезет выставку из своей коллекции в Израиль. ... "
" ... Но больше всего удручают даже не милиционеры на входе и не нелепые правила, а посетители, принимающие эти правила как должное: у ворот дама лет под семьдесят терпеливо и жизнерадостно объясняет сержанту тему своей научной работы. Сержант вчитывается в ее «отношение», слушает даму вполуха, иногда задает вопросы. Даме ситуация эта не кажется нелепой, но у меня, конечно, терпения на такие штуки не хватает. Когда я выхожу из ворот, он вновь требует мой читательский билет, вертит его в руках (даже с обратной стороны посмотрел — что он там надеялся увидеть?), начинает медленно читать. Читать там особенно нечего — только фамилия-имя-отчество, но он читает. Я наконец срываюсь на вежливое хамство, что-то ему говорю саркастически-язвительное. Понятное дело, никакой пользы от моего сарказма никому нет — ни мне, ни Отделу рукописей, ни общему устройству мироздания. В общем, ерунда какая-то. Жарко. ... "
" ... Он погрузился в чтение летописей и исторических документов, стал подолгу гостить в доме Мусина-Пушкина на Разгуляе, разбирая его коллекцию рукописей и прилежно учась у Николая Бантыша-Каменского и Алексея Малиновского, руководителей архива Иностранной коллегии и крупнейших русских археографов того времени. ... "
" ... Стены этого дома помнят многих знаменитых гостей Мусина-Пушкина, в том числе Карамзина, и встречи кружка любителей древностей и коллекционеров рукописей. Помнят они и пожар Москвы 1812 года. ... "