Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Вместо того чтобы на время отложить разработку модуля, инженеры Grumman подумали о том, можно ли спроектировать посадочную конструкцию, способную выполнить свою функцию независимо от возникающей силы трения. Том Келли: «Исходя из широкого диапазона коэффициентов трения, от нулевых до бесконечно больших, мы вычислили условия, при которых летательный аппарат удачно сел даже при максимальной боковой скорости: на льду аппарат бы отлично скользил, а при столкновении с твердой поверхностью не перевернулся». ... "
" ... Действия Баумгартнера Лукашенко охарактеризовал следующим образом: «Он приехал, сопляк, его приглашает премьер-министр. Он сел нога за ногу и заявляет: не будет этого, не будет этого. Вышел, плюнул на Дом правительства и в аэропорт смеясь. А там его... », — рассказал Лукашенко позже на пресс-конференции. Позднее арестованный был передан Москве, уголовное преследование в России против Баумгартнера прекратилось в 2016 г. за отсутствием состава преступления. ... "
" ... Конов, Карисалов и другие менеджеры пришли в «Сибур» не бедными людьми, но состоятельными — психологически и материально — почувствовали себя, уже работая в компании. В «Сибуре» была опционная программа, по которой примерно сто человек получали премирование исходя из виртуального роста стоимости компании. В некоторых случаях выплаты превышали $1–2 млн. «Один из нескольких главных инженеров предприятий узнал, что получит $900 000 и… заплакал. Он реально сел в моем кабинете и стал плакать», — вспоминает Конов. Сам он со своего первого крупного вознаграждения купил квартиру — хорошую по тем временам. Но выкуп компании — несколько более дорогое мероприятие: столько денег (всю компанию тогда оценили в $5,5 млрд с долгом) у пятерки менеджеров, решившихся участвовать в сделке, не было. ... "
" ... Она мне очень симпатична. Я напомнил, что в свое время, когда мы снимали «Стиляг», она мне сильно помогла. У меня были странные отношения с Юрием Михайловичем (Лужковым, муж Елены Батуриной, тогда мэр Москвы — прим. Forbes) после скандала вокруг примуса на Патриарших. Помните, Рукавишников хотел поставить примус на Патриарших, вся Москва была против, но сорвать эту затею не удавалось. И в одно прекрасное утро Ксюха (Оксана Ярмольник, жена Леонида — прим. Forbes) меня вытолкнула из кровати и говорит: «Иди, делай что-нибудь, это же невозможно». А она болеет за Москву, коренная москвичка. И я в течение трех часов написал письмо Путину, в течение еще 40 минут обзвонил тех, кто как бы должен был его подписать, Пиотровского, Михалкова, Башмета — человек 15-20. Сел в машину и поехал в этот Рыбный переулок, в приемную, сдал письмо. И как в плохой кинокомедии там же в этом холле сел на лавочку. Подполковник или майор меня спрашивает: «Леонид Исаакович, а что вы здесь?» Ну а я говорю: «Как что?! Ответа жду». Он, надо отдать должное, улыбнулся. Я ему говорю: «Постарайтесь, это очень важно». Сел в машину, еду. Доехал от Рыбного переулка до Калининского проспекта, мне звонит мужик, соединяет с кем-то, он представляется: «Это Дмитрий Анатольевич Медведев». А он тогда в администрации работал. И говорит: «Леонид Исаакович, вы поймите нас правильно. Дело в том, что мы федеральная власть, а этот вопрос находится в компетенции муниципальной власти». А я без паузы: «Простите, вас как зовут?» — «Дмитрий Анатольевич». – «Дмитрий Анатольевич, через десять-пятнадцать лет будет не важно, какая власть. Будет важно, что сделали что-то невероятно ужасное. Поэтому единственное, о чем я вас прошу, довести мое письмо до сведения Владимира Владимировича, потому что он меня потом будет ругать, что я вовремя ему не сообщил». Это была пятница. А в субботу с восьми часов утра по всем каналам Лужков говорит, что, если москвичи не хотят, значит примуса не будет. Дошло, надо полагать, письмо до адресата. Ну а Юрий Михайлович потом, вероятно, выяснил, откуда ему прилетело. Ну так вот. Снимаем мы «Стиляг», и я никак не могу добиться от Москвы, чтобы нам дали пару ночей работать на Тверской с двух часов ночи до пяти. Ничто не помогает. Нет и нет. Я уж было подумал, может, эта история с примусом аукнулась. Тогда я позвонил Елене Батуриной, и она все решила за 15 минут. Практически благодаря ей мы сняли эту штуку, а «Стиляги» стали первым отечественным мюзиклом. Без помощи Лены это было бы невозможно. И вот как-то так, степ бай степ, я с ней и сейчас поговорил. Это же Тодоровский, это все равно останется навсегда, во всяком случае пока существует кино, и как-то она поддалась и была очень рада помочь, даже приезжала на площадку к нам на Мосфильм, часа на три, сидела у монитора. Она вообще увлекающийся человек. ... "
" ... Свой первый полет я никогда не забуду. Выехали с тренером в поле, я разложил шар, пристегнул корзину, спокойно поднялся метров на 50. Никакого экстрима. Ветра почти нет. Я тихонечко лечу, а тренер идет за мной по земле — мы с ним и без рации замечательно переговариваемся. Час идет, полтора. Пролетаю над высоковольтными проводами, и тут ветер совсем прекращается. Тренер спрашивает: «Что будешь делать?» Что делать? Лететь дальше! Хотя на самом деле я никуда не лечу, а просто повис над проводами. А тренер предупреждает: «У тебя газ кончается». Смотрю: действительно. Тут снова ветер оживает и несет меня вдоль линии электропередач, «довозит» до поворота — вот, думаю, тут наши пути разойдутся, а он — раз — и вместе с проводами поворачивает. А газ совсем заканчивается, горелка уже звучит по-другому. Надо что-то делать, а не висеть над таким опасным местом. Вот тут мне в первый и за 500 полетов единственный раз пригодился гайдроп. Это такой прочный 30-метровый канат, с помощью которого шар на небольшой высоте можно двигать с земли. Если, конечно, ветра нет. Я гайдроп выбросил, а тренер с братом оттянули меня на безопасное расстояние — я сел в какие-то кусты, зато не на провода. ... "