Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Барак Обама покидает свой пост совсем не так, как его предшественник Джордж Буш — младший. Последний его твит из Белого дома собрал уже более 1,7 миллиона лайков — рекордное достижение за все президентство. Нет, нельзя сказать, что люди рыдают, прощаясь с Обамой, в отличии от него самого, пустившего слезу во время итоговой речи. Но его рейтинг (55-57%) — один из самых высоких, который был у уходящих президентов. ... "
" ... Затянуться общение с представителями власти может только в том случае, если это действительно вымогатели взяток, а это уже другая категория и, соответственно, другой формат общения. Могут придираться к любой мелочи и тянуть время, рассчитывая на то, что ты торопишься и будешь «откупаться». А то и открытым текстом спросить: а что ты хочешь мне дать? В таком случае я всегда «включаю блондинку», делаю вид, что ничего не понимаю, молча смотрю с вопросительным взглядом на вопрошающего и даю ясно понять, что денег у меня нет и я никуда не тороплюсь. Если немая сцена затянулась дольше, чем пять минут, делаю отрешенный вид и начинаю заниматься своими делами. Например, варить кофе на газовой горелке, гулять с Гретой, пылесосить салон машины. Однажды на погранконтроле, который проходила уже вечером незадолго до его закрытия, я демонстративно стала устанавливать палатку в ответ на просьбу заплатить штраф в $40 за выдуманное нарушение. Расчет пограничника был прост: женщине, путешествующей в одиночку, проще заплатить, чем оставаться ночью вне отеля. Надо ли говорить, что увидев мое уверенное «я никуда не тороплюсь», мне оформили все документы моментально? Такой же прием срабатывает во всех приграничных зонах, где стоят такие сборщики денег и настоятельно заставляют купить какую-то бумагу в виде налога, которая оказывается ненужной или бесполезной, или требуют плату за проезд через шлагбаум, или… Да каких только поводов не найдется! Несколько раз мне приходилось включать усиленную блондинку и устраивать истерику. Например, в Сьерра-Леоне не пропускали после прохождения границы на первом же блок-посту и требовали купить какую-то важную бумагу. Переговоры закончились ничем, и я стала подходить ко всем водителям проезжающих мимо машин и просить у них деньги. С испугом на лице меня пропустили, а в глазах полисмена читалось «сумасшедшая баба» Да, я такая. На границе с Либерией принуждали купить автостраховку в довесок к уже имеющейся. Закатила истерику в офисе, тут же «страховка» оказалась не обязательной. В Нигерии достаточно было пустить слезу, чтобы представитель ветеринарного контроля перестал давить на меня морально и поставил нужные печати для въезда с собакой. ... "
" ... Кто-то проницательно заметил, что Канны пишут свою, альтернативную историю кино. В этом списке все странно, все несуразно, как сама практика, когда искусство приравнивается к спорту, выявляя чемпионов. Большинство из тех, кто любит Копполу, ничего не знает о Билли Аугусте. Тот, кто смахивает слезу на фильмах Дарденнов, никогда не назовет «Крестный отец» любимым фильмом. ... "
" ... Своей неуместной для мигрантского лагеря красотой Софи сводит с ума и остальных героев. Вообще в Stateless, кроме нее, еще три протагониста: уже упоминавшийся лагерный работник Кэм, чиновница Марго, приехавшая разбираться с местными нарушениями режима, и афганец Амир, который пытается спасти себя и своих детей от нестабильности на родине. Все они — на разных пограничных (простите за каламбур) стадиях утраты почвы под ногами. В русском языке они называются «апатриды», лица без гражданства, но Бланшетт с соавторами трактует этот термин весьма широко. Если Софи как представительница класса привилегированного никогда не теряет шанса выпутаться из заключения без последствий (ее два месяца разыскивает сестра), то у Амира никаких шансов нет, он ведь типичный сериальный беженец — при одном взгляде на этого бородача сразу становится понятно, что этому персонажу уготована судьба, полная страха за собственную жизнь и безопасность семьи. С Кэмом и Марго ситуация чуть тоньше — они, как всякие капо на зарплате, лишь понемногу теряют индивидуальность и человеколюбие. Мирный увалень Кэм ловит себя на том, что собирается избить «постояльца», а Марго, суровая вершительница судеб, тайком утирает слезу после того, как накричала на монашку, покрывавшую эмигрантов, которые устроили побег из лагеря. Вместе с этим в интерпретации авторов они в общем смысле утрачивают право называть себя гражданами своей страны, как, впрочем, и звание Человека. ... "