Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Девяностые крутым разломом прошли не только по новейшей российской истории, но и по массовому сознанию. Оценка девяностых – ключевой социально-политический маркер, как, например, отношение к Крыму, Донбассу, Америке, Сталину, распаду СССР. ... "
" ... После окончания Второй мировой войны в США начинаются широкие дискуссии о политической культуре. Влиятельные американские политологи, среди которых Луис Харц, Дэниел Белл и Сеймур Липсет, пришли к выводу, что американское общество гомогенно. В частности профессор Харц отмечал, что главными элементами «новой политической культуры» являются индивидуализм, демократия, равенство возможностей и конституционализм. В целом Белл и Липсет разделяли точку зрения своего коллеги о либеральной природе американского политического сознания. Однако они также считали важным сохранение протестантской этики, которая должна приспособиться к либеральному сознанию большинства (либерально-протестантская культура). Важно отметить, что под «приспособлением» ученые подразумевали терпимость к плюрализму мнений и интересов. ... "
" ... Проблема в том, что «картина мира» обывателя крайне подвижна. Ее элементы вращаются, меняют свои позиции, образуют самые невероятные комбинации. Человеку в этой неустойчивости необходимы такие опорные позиции, которые позволяют ему сохранять равновесие. Сознание не может конструировать само себя в обыденной повседневности, в потоке рутины — здесь, скорее, оно растворяется в автоматизме: одно, второе, третье — человек оказывается совокупностью своих обычных дел. Поэтому сознанию нужна экстраординарная ситуация, которая играет роль платформы для сборки. ... "
" ... Социологи зафиксировали: в 1990-е в России произошел отказ от условного советского равноправия семейных ролей и возврат к так называемой дворянской модели семьи, к дореволюционному патриархальному сознанию. В идеале это муж-добытчик, сильный и властный глава семьи, и мать — домашняя царица в окружении чад и домочадцев. Как это, например, описывал Лев Толстой в «Детстве»: «Папа. Он стоял подле письменного стола и, указывая на какие-то конверты, бумаги и кучки денег, горячился и с жаром толковал что-то приказчику Якову Михайлову, который, стоя на своем обычном месте, между дверью и барометром, заложив руки за спину, очень быстро и в разных направлениях шевелил пальцами… Должно быть, заметив, что я прочел то, чего мне знать не нужно, папа положил мне руку на плечо и легким движением показал направление прочь от стола. Я не понял, ласка ли это или замечание, на всякий же случай поцеловал большую жилистую руку, которая лежала на моем плече». ... "
" ... Темы, обсуждавшиеся на шхуне, — свободная воля и сознание — это как раз то, что волнует кандидата философских наук Волкова больше всего. Вопросы абстрактные, но во время интервью Дмитрий за несколько минут раскладывает все по полочкам. Естественные науки сформировали современное представление о человеке. Это живой организм, результат эволюции, физическая система. Но в такой картине мира не остается места ни человеческому сознанию, ни свободе воли. За бортом остается субъективность — субъективное восприятие цвета и звука, эмоции, — словом, все те вещи, которые индивидуальны. Философы, считающие, что субъективные ощущения — иллюзия и в конечном счете все сводится к единому началу, называют себя иллюзионистами, или монистами. К их числу принадлежит и Дэниел Деннет, и отчасти Волков. ... "