Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «Любую из наших компаний можно продать, они упакованы», — добавляет Александр Шустер, знающий миллионера 10 лет. После продажи «Фармстандарту» своей компании «Мастерлек» Шустер помогал масштабировать производство «Арбидола». Сейчас он член совета директоров и миноритарий «Фармстандарта», «Отисифарма» и «Генериума». «Я первое время с Виктором спорил, а потом понял его логику. У него компьютер в голове. Это не чутье даже, а четкий расчет», — говорит Шустер. ... "
" ... В молодости я был менее терпимым человеком по поводу чужих вкусов. Но с возрастом приходит осознание того, что нет никаких войн, все это ерунда — любая музыка важна, нужна и хороша. Я не отрицаю позицию авангардистов, в обязательном порядке слушаю их новые вещи. Даже если мне этого совсем не хочется. Просто для того, чтобы быть в курсе. Более того, в последнее время я все чаще отклоняюсь в авангардные области. Хотя в авангардисты и не стремлюсь. Но сложные звукосочетания мне стали как-то ближе, а ведь раньше я их сознательно избегал. У меня всегда было убеждение, что публику не нужно бить по голове кувалдой. Не нужно ее отпускать с концерта в состоянии подавленности и удрученности. Негатива у нас и без того предостаточно, пусть лучше уходят домой в приподнятом настроении. Я даже спорил об этом с Теодором Курентзисом, который как-то в гостях начал мне ставить разные авангардные произведения, а я ему сообщил — совершенно искренне, — что хотел бы писать музыку о солнышке и цветочках. Теодор встал в патетическую позу и сказал: «Нельзя писать про солнышко и цветочки, можно писать только про боль!» Я, к сожалению, не смог с этим согласиться. Вероятно, поэтому в круг его интересов я не попал, а жаль. Может быть, когда-нибудь он меня сыграет. ... "
" ... По мере того как достраивался дом, Сергей еще не раз столкнулся с той же историей. Он хотел купить и установить дверь, но дверь можно было только посмотреть в каталоге, а устанавливать надо было самому. Пятовский уже ни с кем не спорил — он давно понял, что нет смысла говорить о сервисе, нужно просто его делать. Вскоре он открыл гигантский по местным меркам выставочный зал дверей, их можно было купить без предзаказа и вместе с установкой. Раньше все ездили за дверями в Вологду — за 100 км. Теперь же никакого резона туда мотаться не было. Сергей захватил радиус в 150 км, и теперь все ездили к нему. Оборот его магазина составлял до 4 млн в месяц, а конкуренты скрипели зубами. ... "
" ... Это все придумано для того, чтобы держаться на рынке. Нужно быть и бизнесменом, и фанатом фотографии. Многое из того, что я делаю в центре, я считаю своей профессиональной миссией. Например, когда мы провели ретроспективу социальной фотографии 1980–1990-х годов Владимира Филонова, то открыли для многих его творчество. Показали прошлым летом «Власть и правду Александра Устинова» с кадрами бульдозерной выставки. Большинство наших 20-25-летних посетителей впервые узнали о том, как Хрущев спорил с Неизвестным на выставке 30-летия МОСХа и что была выставка в Беляеве в 1974 году, которую разгоняли поливальными машинами и бульдозерами. Но они увидели историю в лицах. Чтобы иметь возможность делать такие выставки, нужен баланс опыта и профессионального чутья. Большинство выставок фотографии советского периода — это, по сути, миссионерские проекты, которые невозможно окупить входным билетом. Хотя это не значит, что мы не должны их проводить. У нас есть три зала, которые мы используем под разные форматы. Какие-то проекты позволяют выполнять наш профессиональный долг, какие-то нас кормят. ... "
" ... Я же люблю, когда зритель смеется не от того, что ты пошутил. А от нестыковки, от парадоксальности. В кино в самых лучших классических комедиях это идет от Чаплина. У персонажа одни намерения, а в жизни получается все наоборот. Герой вдруг не вписывается в вираж и прилетает лицом в стенку, не в торт. И в этой роли действительно есть несколько моментов, в которых невероятно легко шутить, не шутя. Я там практически ничего и не играю. Этот Григорий Иосифович реально существовавший человек, друг Петра Ефимовича Тодоровского, он их сосед, они дружили семьями. И Валерка даже мне нашел его фотографию. Уже в процессе работы над сценарием я понял, что и по характеру, и по поведению этот человек невероятно похож на моего покойного отца, просто фантастика. У меня отец был замечательным, удивительным, но очень обидчивым, очень обижающим. Впрочем, через три минуты он искал способ попросить прощения или как-то успокоить, или делал вид, что ничего не было. Я всю жизнь, начиная со старших классов или со студенческих лет, с папой спорил про советскую власть, про что так, что не так, про коммунизм, и, если он говорил белое, то я говорил черное. Я ему объяснял, что сейчас все по-другому, а папа мне говорил, ты ничего не понимаешь, все так же, как и было. Просто трусы шиворот навыворот переоделись. Самое предательски стыдное – когда я был моложе, мне не хотелось быть похожим на папу, не внешне, не в смысле отношения к каким-то понятиям или событиям. Чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, что я абсолютная копия папы. Против природы не попрешь. И, конечно, мне ужасно жалко, что папа ушел. Нет, не рано – ему было 80 лет – он умер за две минуты, оторвался тромб, в Нью-Йорке. А вообще батя отслужил 31 год в советских вооруженных силах, я его никогда не видел, он был командиром мотострелкового батальона — вообще кранты. Выходит, что мне эту роль было играть очень легко. ... "