Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Высокий, абсолютно прямой белоголовый старик, одетый во все черное, проносясь мимо моего дивана в гостиной виллы «Фельтринелли», задержался ровно на столько секунд, сколько звучало его приветствие. Роберт Бернс мог бы писать на своей визитной карте «Боб Бернс, легенда».В семидесятые он с нуля создал сеть Regency — коллекцию самых на тот момент шикарных гостиниц в Гонконге, Милане,Нью-Йорке и на Бали.Потом он продал Regency другой роскошной сети Four Seasons и решил организовать чтонибудь камерное, для жизни.Где-то он увидел картинки виллы, навел справки и выяснил, что дом и сад были проданы наследниками издателя Фельтринелли (который опубликовал «Доктора Живаго», а потом стал членом «Красных бригад» и взорвался на собственной бомбе) какой-то госструктуре, а та, естественно, довела дело до разрухи и запустения. Бернс купил полуразвалившийся особняк, заросший сад, старые, незапамятных времен лимонные террасы, вложил $30 млн — и за шесть лет превратил исторический курьез в Grand Hotel a Villa Feltrinelli, гостиницу на 20 номеров, часть из которых в основном здании, а остальные — в разбросанных по большой территории домиках садовника и привратника, в лодочном сарае и прочих вспомогательных сооружениях.Все это хозяйство находится в рыбачьем поселке Гарньяно на берегу Гарды, к северу от Сало. ... "
" ... Жаль, что Виктор Олегович, добровольно-принудительно отрезанный от своей аудитории, не может спросить на страничке в фейсбуке, станет ли героиня, попивая зеленый чай, думать о своем месте в мире словами Саши Васильева: «Какой-то старик спит и видит таблицу, и в этой таблице я между бором и литием». Ему бы тут же накидали в комментариях песен, фильмов и книг, из которых на самом деле складывается культурный код поколения девяностых, и Саша Орлова стала бы ближе к реальности. А так роман, будто бы написанный тридцатилетней обеспеченной блондинкой, думающей, что она Пелевин-буддист-философ, все равно оборачивается текстом 58-летнего Пелевина, решившего, что он разбирается в молодых женщинах. ... "
" ... Один старик схватил меня за руку и воскликнул: ... "
" ... Свой первый мультфильм будущий оскаровский номинант Константин Бронзит (номинацию он получил в 2009-м за «Уборную историю — любовную историю», трогательную картину про любовь служащих вокзального туалета) снял, когда работал на студии «Леннаучфильм» завскладом: 1,5-минутная «Карусель», сделанная на списанных расходных материалах, так понравилась начальству, что ее тут же запустили в производство. Затем были учеба у Хитрука, работа на «Пилоте» у Татарского и на «Мельнице» в родном Питере — Бронзит снимал в основном смешные графические скетчи, например «Die Hard» — короткую пародию на «Крепкий орешек», в которой гэги сменяли друг друга со скоростью пулеметной очереди. В 1998-м он на год уехал во Францию, где сделал, пожалуй, свой лучший фильм — «На краю земли», получивший впоследствии не один десяток призов на фестивалях от Чикаго и Оттавы до Кракова и Загреба. В плоском пространстве, ограниченном прямоугольной рамкой, на вершине треугольной горы стоит дом, который постоянно качает то влево, то вправо (раскачивающийся на краю пропасти дом — цитата из «Золотой лихорадки» Чаплина, на фильмы которого Бронзит часто сбегал с уроков в кинотеатр Госфильмофонда на Васильевском острове). Сюжет строится как бесконечный поток гэгов, сцепленных друг с другом, как шестеренки в идеальном часовом механизме: вот огромная корова Машка вышла из дома, и он заваливается влево. Вот пролетавшая мимо ворона, зазевавшись, врезалась в трубу на крыше, и дом качнулся вправо, из него тут же выехали под горочку пес на цепи и старик Никодим на кровати, и ему на голову упала та самая ворона… Получился геометрически и ритмически совершенный мультфильм про смешную и грустную жизнь на самом краю, ту самую, которая качнется вправо, качнувшись влево, и, конечно, про неистребимую надежду на то, что жизнь начнется снова — даже после того, как тупая корова Машка столкнет дом рогами в пропасть, где он неожиданно обретет устойчивое равновесие. ... "
" ... — 54 человека реальных активных пособников, некоторые у нас по 8 лет в розыске числились. Но постепенно все выходят. Когда у нас недавно взорвался в Малгобеке смертник, мы назвали фамилию — Альдиев. Потом оказалось, что ошиблись. А Альдиев сейчас сдался, с ним уже работают, пропускают через комиссию. На выходе еще человек пять стоят. Как мне сказал на сходе один старик: «Ладно, мне их не жалко, хотя и надо нам их пожалеть, но вы думайте не о них, а о тех, кого они уже не убьют больше, не взорвут». Взяли одного — спасли многих. ... "