Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В новом театральном сезоне, который начнется осенью 2014 года, вне закона окажутся не только работы сценических экспериментаторов и провокаторов. Спектакль «Москва — Петушки» консервативного и в выборе материала, и в постановочных методах театра под руководством Сергея Женовача тоже попадает под действие закона о мате. Изобилующий инвективами текст поэмы Венедикта Ерофеева специально для сцены СТИ «не чистили», и это было осознанным режиссерским выбором. ... "
" ... И такое было. Но самое главное, десятки людей, которые сегодня возглавляют новые экспериментальные театры, считают, что их сформировал этот фестиваль. Мы привезли тогда все самое современное в театральном процессе и всколыхнули молодежь. ... "
" ... Мой учитель в театральном училище говорил: «Когда мечты о славе, блеске и внимании толпы отходят, ты понимаешь смысл своей профессии, понимаешь, что искусство – это служение обществу, а не обслуживание публики, а это совершенно разные сферы». Это не клубника в гримерке по утрам, не сияние в лучах софитов на красной дорожке, это отдание собственного сердца. По сути, благотворительность – то же самое. И если бы вместо разобщения мы с вами протянули бы друг другу руки – интеллектуального понимания, сочувствия, сомыслия, финансовой или репутационной поддержки, тогда бы оставалась надежда. Надежда сохранить какую-то среду жизни. Понимаю, что все сказанное звучит как-то очень торжественно. Я не боюсь пафоса, но, с другой стороны, это опасная вещь, потому что многие сейчас говорят высоким стилем. Что отечество в опасности, что надо сплотиться в борьбе против вызовов и угроз. Что ж, каждый решает сам, к чьему голосу прислушиваться. Лучше, конечно, прислушаться к своему, даже если он тих и робок. Иные из тех пафосных ораторов, о которых я упомянул, могут подтвердить собственную правоту оружием, пропагандой, деньгами. Я же могу подкрепить свои слова только фильмом. Если для кого-то он окажется убедительным, я буду рад. ... "
" ... Наитрадиционнейшее здание с колоннами и портиком было построено в центре Красноярска еще в 19 веке, сразу названо «имени Пушкина», а потом еще несколько десятилетий поджидало своего главного жильца — драматическую труппу, изображая тем временем нечто вроде городского клуба. Зато теперь — притом что сильных театров в Сибири много — именно красноярцев в театральном просторечии называют Сибдрамой. В январе прошлого года здание чудовищно обгорело, но министр Шойгу (учился в Красноярске) чуть ли не кровью расписывался в скорейшем решении проблемы, и в результате новый сезон Сибдрама открывает, как ни в чем не бывало. Пожар был лишь одной из причин, по которой театральная общественность гадала о судьбе театра. Другая — главный режиссер. Ученик Петра Фоменко Олег Рыбкин сделал театр частым гостем «Золотой маски» и опасным соперником остальных сибиряков, но при этом каждый его спектакль был настолько вызывающим, что невольно думалось: следующего спектакля красноярская общественность не потерпит, несмотря ни на какие соображения тщеславия. Однако трехлетний контракт режиссера истек и так же спокойно был возобновлен. Очевидно, красноярцы и сами пристрастились к жестким эскападам своего режиссера. Это уж точно единственное в России место, где на «Чайку» Чехова стоит ограничение «детям до 16 лет». Маша в купальнике нюхает кокаин, Тригорин исповедует садо-мазо, все бледны, болезненны, жалки, и только румяная толстокосая Нина Заречная удостоверяет психическое здоровье физическим, — но каким-то волшебным образом понимаешь, что все эти провокации в спектакле не главное, и само собой вспоминается, что поставил его ученик тончайшего в русском театре психологиста Петра Фоменко. ... "
" ... Это фильм, посвященный теракту в театральном центре на Дубровке 2002 года. Но в нем нет никакой топорной реконструкции событий, никакой кощунственной и передраматизированной инсценировки в лицах. «Конференция» неслучайно начинается с пятиминутной сцены уборки концертного зала — уборщица монотонно пылесосит замусоренные ряды кресел. Трагедию здесь не превращают в зрительское развлечение и даже в точный документ. Обо всем теракте с захватом гражданских во время мюзикла «Норд-Ост» мы узнаем лишь в пересказе невольных свидетелей тех событий — выживших заложников, которые спустя много лет собираются на вечер памяти, пересказе подробном, со всеми эмоциями и ощущениями, но нарочито неточном. Судя по всему, встречаются они, согласно сюжету фильма, основанного на реальных воспоминаниях, не впервые, а ежегодно. Часть этих устных мемуаров кажется несколько искаженной, покрытой коррозией времени, часть свидетельств будто бы давно уже заучена до автоматизма, как молитва «Отче наш», которую заложники, по их словам, написали на невесть откуда взявшемся тетрадном листочке и прошептывали вслух, передавая по рядам, пока боевики не видят. ... "