Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... XIX век ознаменовался революцией не только в науке и технике, но и в сфере моды и украшений, тесно связанной с легкой промышленностью. Промышленная революция началась в Англии в конце XVIII столетия и была связана именно с текстильной отраслью. Именно там были сделаны основные технические изобретения: «прялка Дженни» Харгривса, технологический комплекс Аркрайта, ткацкий станок Картрайта. Перед фабрикантами стояла задача утолить потребность населения в тканях, поскольку изготовлялись они вручную, их было мало и стоили они дорого. И вплоть до конца XIX века большая часть наемных рабочих была занята в текстильном производстве. Текстильным фабрикантом был, кстати, и Фридрих Энгельс, чьи наблюдения о жизни пролетариата были связаны именно с ткачами. Морозовская стачка в России произошла также в текстильной отрасли. ... "
" ... После хирургического вмешательства может возникнуть рецидив. Кроме того, в тканях после операции могут остаться злокачественные клетки, которые настолько микроскопические, что их просто невозможно увидеть. Чтобы уменьшить риск рецидива, нужна лучевая терапия. Доказано, что, увеличивая локальный контроль, мы увеличиваем выживаемость. ... "
" ... Почему деловые люди шьют костюм у сравнительно молодого российского дизайнера при большом выборе общепризнанных мировых брендов? Дело не в одном только патриотизме: в ателье Maxim Rapoport лекала создаются специально для клиента (в отличие от технологии made to measure, по которой работает большинство известных брендов), а следовательно, шансы получить абсолютно уникальный костюм выше. К тому же работа стоит меньше при использовании тканей тех же итальянских и английских производителей. Рапопорт соглашается работать даже с тканью клиента, если посчитает ее приемлемой. Наиболее деликатные элементы костюма (обстрочка, лацканы, петли и т. д.) выполняются вручную. Разумеется, при плохой посадке все это не имело бы смысла, но дизайнер уверен в мастерстве своей команды: «У меня работает потрясающая женщина-конструктор из Омска — она много делала для театра, лекала строит молниеносно, и самое ценное — вещь сажается очень быстро и точно». Тонкости хорошего мужского костюма дизайнер постигал, распарывая клиентские Kiton и Brioni (в ателье их отдавали сажать по фигуре), и пришел к выводу, что школа конструирования в советской «Большевичке» была не хуже, чем у ведущих итальянских производителей. — проблема крылась в старом оборудовании и типовых тканях. Со скучной однотипностью в Maxim Rapoport не соглашаются. Официальный дресс-код неизбежен и навязчив, но, оказывается, оставаясь в рамках приличий и «не скатываясь в шапито», вполне можно хулиганить. Если это смокинг, то нарушаются классические пропорции — ширина лацкана, длина брюк, рукавов — или делается безумная подкладка в стиле patchwork. Внешне абсолютно традиционное осеннее пальто с воротником из благородного меха скрывает нутро в рисованных оленях — Максим называет прием «сказкой в футляре». Разумеется, так шутить могут позволить себе только люди с завидной самооценкой, не пасующие перед гардеробщиками. ... "
" ... Пышный фасад с пилястрами с атлантами и кариатидами был оформлен в 1873–1874 годах архитектором Фонтана. «Вот архитектура современной, огромной гостиницы — это уже деловитость, американизм, сотни нумеров, огромное промышленное предприятие: тотчас же видно, что и у нас явились железные дороги и мы вдруг очутились деловыми людьми», — не без иронии писал Ф. М. Достоевский в июле 1873 года о гостинице. В 2000-х легендарная питерская гостиница на углу Невского и Михайловской улицы вошла в одну из ведущих мировых групп Belmond, и новый владелец старинному отелю к лицу. В 2014 году отель отпраздновал 140-летие, и к этому моменту было открыто новое крыло с Авангардными сьютами — и каждый имеет свое лицо и назван именем одного из великих русских художников: Малевич, Кандинский, Родченко, Архипенко, Лисицкий, Кандинский. Проект вело («деловитость, американизм») нью-йоркское архитектурное бюро Адама Тихани (это они же, к слову, делали новый The One & Only в Кейптауне и ресторан Oro в венецианском Belmond Hotel Cipriani). Идею посвятить каждый сьют одному из великих русских авангардистов принадлежит самому мистеру Тихани, работ художников там, однако, нет, но интерьер точно соответствует стилю — узнаваемый почерк читается в коврах, портьерах, тканях, самой планировке. ... "