Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Завязав с концертами, Бабин из бизнеса не ушел. К 1996 году после нескольких не очень удачных торговых проектов он остался практически без денег, зато с радиопередатчиком и семью переносными радиотелефонами («радиостанциями»). «Для того чтобы начать бизнес, достаточно тех денег, что есть в кармане, — разъясняет свое тогдашнее положение Бабин. — Конечно, если собираешься строить сеть аэропортов, их не хватит. Но семечками торговать точно можно. Надо просто оценивать свои ресурсы». Собственно, радиоаппаратура и стала его первым «ресурсом». ... "
" ... Но если тогдашнее противостояние зависело от отношения к коммунизму, то сегодняшняя российская идеология абсолютно всеядна. ... "
" ... Одна из первых светских школ была создана в Москве пастором Глюком. Лютеранскому священнику поручили привести в порядок курсы иностранных языков при Посольском приказе (тогдашнее министерство иностранных дел), а он по простоте душевной создал на их основе Gymnasium Petrinum для обучения дворянских детей древним и новым языкам, географии, философии, политике, этике и риторике, а также «телесному благолепию чином немецким и французским». Конечно, власти финансировали школу, но после смерти пастора позволили ей прийти в упадок и в итоге закрыли. Другая важнейшая школа, Морская академия, в которой учились известные современному читателю гардемарины, была основана французом, бароном де Сант-Илером. Царь опять-таки поддержал идею, но не внес никакого серьезного вклада в разработку облика будущего учебного заведения. Самое успешное заведение следующей эпохи, Шляхетный кадетский корпус, воспитавший едва ли не всю русскую элиту середины XVIII века, был основан и спланирован фельдмаршалом фон Минихом. Основанию корпуса предшествовало несколько месяцев придворных интриг: сначала идею присвоил было генерал-прокурор Ягужинский, в ноябре 1731 года Миних одержал победу и забрал проект себе. Вклад императрицы Анны состоял лишь в том, что она предоставила Миниху полную свободу действий. ... "
" ... Стыд Тильзита быстро забылся, зато какие открывались возможности, какие масштабные имперские цели можно было теперь реализовать! Выражая тогдашнее общественное мнение, Фаддей Булгарин писал: «Россия должна была воспользоваться первым случаем к приобретению всей Финляндии для довершения здания, воздвигнутого Петром Великим. Без Финляндии Россия была неполною, как будто недостроенною… Сухопутная наша граница была на расстоянии нескольких усиленных военных переходов от столицы». Как тут не вспомнить советскую риторику 1939 года, когда после раздела Польши Сталин получил от Гитлера «в подарок» Прибалтийские государства и Финляндию, которую, впрочем, как и в 1807 году, еще предстояло завоевать. Но тема «опасной близости» границы от столицы всплыла и в 1939 году как мотив для войны. ... "
" ... Это было издание большого формата на роскошной бумаге с замечательными фотографиями и дизайном, одним словом, мощное пропагандистское оружие. И в нем были потрясающие фотографии Бруклинского моста и Манхэттена в лучах заходящего солнца, огромных автомобилей с какими-то крылышками, модернистских церквей. Там были счастливые семьи при всем параде с индейками на обед, современная мебель и, главное, репродукции американских художников-модернистов — Джорджии О'Киф, Джона Марина, Стюарта Дэвиса, Марка Тоуби и Джекcона Поллока. Огромная, на две полосы, репродукция поллоковского панно, говоря словами Ленина, «меня перепахала». Под ее влиянием я начал во множестве писать абстрактные акварели. Однако как мальчик политически грамотный (мне было одиннадцать или двенадцать лет), я читал периодику, журнал «За рубежом», где тогда довольно много писалось о западном искусстве, в основном об абстракционизме, который тогда был еще международной новостью, а потому я понимал, что веду себя плохо. Абстракционизм — искусство врага, врага Кубы, эту страну и ее молодых и обаятельных руководителей тогда обожал весь советский народ. Оказалось, что и сам я превратился в поле сражения культурной войны, как тогда говорили, «между двумя системами». Надо признаться, что я соотносил тогдашнее американское искусство с той реальностью, которую мой отец назвал пропагандой, намекая на то, что вся счастливая американская жизнь не более чем постановочные фотографии. ... "