Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В Роторуа мы испробовали очередное местное изобретение — зорб. Это смешное имя получилось, когда к английскому orb («шар») добавили первую букву слова Zealand (Зеландия). Суть аттракциона такова: вас пристегивают ремнями к внутренним стенкам почти прозрачного пластикового шара диаметром около трех метров,а затем сталкивают с холма.За 200 м шар разгоняется до 50 км в час, но его наполненные воздухом толстые стенки защищают вас от ударов.Кувыркаясь через голову,я только и успевала замечать, как быстро приближалась и вновь удалялась от меня земля. Для тех, кто боится головокружения, есть вариант попроще: в шар нальют воды и вы съедете в нем, как с водной горки. Водное катание в шаре очень любят дети — они залезают в зорб по трое и с визгом летят вниз. ... "
" ... Вспомним здесь про разные глаза и системы взгляда на мир. Например, Лев Гумилев в своих работах показал, что на мир можно смотреть глазами степняков. А здесь у нас картина мира глазами госкапиталистов-рентополучателей. Какой это мир? Это мир XIX, максимум середины XX века, изображавшийся на карикатурах Бориса Ефимова, Кукрыниксов и Херлуфа Бидструпа: толстые капиталисты в цилиндрах, с сигарами во рту и с тросточками в хищных волосатых руках. Они эксплуатируют рабочий класс и делят мир так, как если бы они разрезали пирог. ... "
" ... Мы видим тысячи примеров авторов, которые начали с самопубликации, еще тысячи – обратившихся напрямую в издательства и успешно выпустивших книгу. Мне кажется, логика «писательского пути» — через толстые журналы к еще более толстым журналам, оттуда к тоненьким книжечкам, оттуда к фолиантам — отмерла, а с ней потеряли всякий смысл попытки измерения авторов иерархическими инструментами. Мы оказались в мире, где одновременно процветает огромное количество культур. Авторы, интегрированные в эти культуры, могут вообще не ставить перед собой стереотипные задачи «широкой известности» или «признанности», их амбиции могут быть другими, находиться вне Нобелевских премий или многомиллионных тиражей. И вопрос о том, что такое, собственно, «признание», встает совершенно иначе; не исключено, что важнее говорить об удовлетворенности автора своими отношениями с читателем. А эта удовлетворенность сейчас может складываться тысячей разных способов: например, есть авторы, которые пишут для субкультур, на языке субкультур, хотят существовать только в субкультурах и вообще не интересуются тем, что мы раньше называли «книжный рынок». И тексты этих авторов могут быть очень сильными. ... "
" ... Первая попытка найти применение жадеиту в России не удалась. Возможно, привезенные Михаилом Хроленко из Китая резчики по камню не чувствовали специфики рынка. «Поначалу мы едва сводили концы с концами, — жалуется Хроленко. — Многие вещи они делали в своем видении. Например, свиньи-копилки, символ богатства, у них получались не нашей породы, слишком толстые и с раскосыми глазами». Возможно, сам Хроленко переоценил интерес россиян к свиньям-копилкам и сакральным фигуркам. ... "
" ... С патерналистским характером российского предпринимательства, культуры, науки и даже секса ничего не смогли сделать ни революция 1917 года, ни крушение СССР: в России все существует с разрешения и при помощи государства. Культурное начальство может быть доброжелательным, как Фурцева, или сатрапствующим, как Жданов, но отсутствовать не может: государство выступает заказчиком, спонсором, раздатчиком плюшек, вдохновителем и цензором. Пушкин, первый наш профессиональный литератор, всю жизнь мечтал о независимости — и брал у царя «20 000 взаймы на печатание Пугачева»: взаймы здесь, конечно, эвфемизм. Самоокупаемость культуры вообще миф, хотя бы и в самой рыночной экономике: может окупиться «Гарри Поттер», но не могут окупиться Джойс, Пинчон, Гэддис. Иное дело, что в развитой культурной индустрии им необязательно зависеть от власти, но развитой культурной индустрии в России пока нет и неизвестно, когда появится. Можно себе представить ситуацию, при которой исчезнут толстые журналы, а со временем и репертуарные театры, — но чтобы представить в России культуру, независимую от власти, придется упразднить Россию. Весьма вероятно, что новый проект будет не хуже, — но это будет именно другой проект. ... "