Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В 1951 году немецкий философ Теодор Адорно задался вопросом о том, возможна ли поэзия после Освенцима, и вот уже почти 70 лет европейская культура пытается на него ответить. Посмыш и Вайнберг дают свой ответ, оплаченный кровью: поэзию свидетельства, в которой эстетика высказывания неотличима от этики. Вслед за Германией подобным вопросом не могла не задаться русская культура: возможна ли поэзия после ГУЛАГа? В короткий период оттепели об этом начали говорить Варлам Шаламов и Надежда Мандельштам, но их голоса были заглушены цензурой, вытеснены в сам- и тамиздат, и советская культура на многие десятилетия погрузилась в морок беспамятства. В современной России этот морок еще больше сгущается, когда память о травме коллективизации и войны, о депортациях народов и ГУЛАГе сознательно замалчивается, заменяется ползучей реабилитацией сталинизма и террора. Так, был уничтожен единственный в России аналог музея Освенцим – лагерь-музей «Пермь-36», и на его месте с особым цинизмом был создан музей охраны ГУЛАГа. ... "
" ... В метрополиях всегда изучали колонии с особой интенсивностью – и так росли многие направления гуманитарной и социальной науки. Так от Малиновского до Леви-Стросса и сегодняшних этнологов развивалась европейская антропология как наука о колониях. Она не привыкла к диалогу с туземцами, но в ХХ веке выходцы из колоний отвечали ей все увереннее. Именно так, к примеру, нужно понимать знаменитую критику Леви-Стросса «О грамматологии» Жака Деррида. Это один из классических учебников философии, которые сегодня преподаются в западных университетах. Деррида был колониальным философом, философом, который рос в колонии. Леви-Стросс был антропологом, ездившим по колониям мира, но человеком метрополии. И Деррида, колониальный философ, давал ответ этнографу из Парижа. Почему-то каждый раз оказывалось, что именно в колониях анализировать земную власть оказывалось лучше и продуктивнее, чем в метрополиях. Почему это так? ... "
" ... Между тем такой тип товарооборота имеет под собой не только экономические, но и психологические и даже метафизические основания. И важнейшее среди них — желание человека оставаться сильнее, эффективнее служащих ему вещей и машин. Об этом нарастающем комплексе неполноценности потребителя на фоне современных продуктов цивилизации — эстетически и технически совершенных и при этом функционально между собой объединенных наподобие армии, — писал еще в середине XX века французский философ и социолог Жан Бодрийяр в книге «Система вещей»: «Человек, проецируя себя в эту жестко связанную, пронизанную призраком максимальной эффективности структуру (систему вещей), сам оказывается отброшенным в бессвязность, воспринимается как пустая форма, бессильная перед ними». ... "
" ... Парусная шхуна «Рембрандт ван Рейн» за свою столетнюю историю принимала разные компании. Но известные во всем мире философы, когнитивисты и нейроученые собрались на ней впервые. Высокий мужчина с пышной седой бородой и большим деревянным посохом — не кто иной, как американец Дэниел Деннет, профессор философии, лауреат премии Эразма, один из самых влиятельных мыслителей современности. Похожий на рок-певца харизматик, не расстающийся с мобильным телефоном, — австралийский профессор Дэвид Чалмерс, чьи курсы по философии сознания пользуются популярностью у студентов Австралийского национального и Нью-Йоркского университетов. Тут же известные нейрофизиологи Пол и Патриция Черчленд, британский философ Энди Кларк, преподаватели и аспиранты философского факультета МГУ. На парусной лодке все они собрались по делу — на конференцию «Проблемы сознания и свободы воли в аналитической философии». ... "
" ... Эпиктет учил, что все, кто способен нас обидеть, — от воров и грабителей до судов и тиранов — могут влиять на нас только через наше материальное достояние. Конечно, о своем благополучии, как и о здоровье, надо заботиться, подчеркивал философ, но результаты этой заботы не стоит так уж ценить. И тогда никто, даже самый жестокий тиран, не будет над человеком властен. Потому что и тело человека — всего лишь его временная собственность. ... "