Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Бернардацци вели комплексную застройку курорта, не только питьевых галерей и ванн, но и гостиниц, церквей, планировали кварталы и улицы. Посетивший в 1837 году Пятигорск Николай I одобрил в целом работу Бернардацци, пожурил за то, что «церковь крайне тесна и не соответствует городу во всех отношениях», и велел выдавать ежегодно по 200 000 рублей на благоустройство. ... "
" ... В те времена на Руси строилось в среднем по одному каменному сооружению в три года, в основном храмы. Более половины из них, по подсчетам историка Выголова, финансировались самими купцами, выступавшими в качестве и заказчиков, и ктиторов церквей, и строительных подрядчиков. Так что предприниматели уже в XV веке были самодостаточной силой в строительстве. ... "
" ... С одной улицы мы переходили на другую, вместо англиканских церквей на пути вдруг попадались то католические соборы, а то и вовсе синагоги. По проезжей части, традиционно не соблюдая никаких правил, неслись автомобили. Так мы дошли до Кроуфорд-маркет, рынка, благоухающего манго. Профессорша указала на стены, вернее, на рельефные фризы, изображающие индийских крестьян. Оказалось, что земледельцев некогда изваял отец писателя Киплинга Локвуд Киплинг. И базарные фонтаны — тоже его рук дело. ... "
" ... Святогорск — маленький курортный городок, утопающий в сосновых лесах, который вырос вокруг Святогорской лавры — комплекса монастырей и церквей. В его окрестностях — бесчисленное множество пансионатов, санаториев, пионерских лагерей. Сейчас все они под завязку забиты беженцами. В городке, где своих жителей всего-то тысячи четыре, собралось только по официальным данным 22 000 бежавших от войны. В действительности же их больше, многие не регистрируются. Город не выдерживает такого наплыва беженцев: хлеб в магазинах исчезает через 15 минут после завоза, в аптеках не хватает лекарств. ... "
" ... Это было издание большого формата на роскошной бумаге с замечательными фотографиями и дизайном, одним словом, мощное пропагандистское оружие. И в нем были потрясающие фотографии Бруклинского моста и Манхэттена в лучах заходящего солнца, огромных автомобилей с какими-то крылышками, модернистских церквей. Там были счастливые семьи при всем параде с индейками на обед, современная мебель и, главное, репродукции американских художников-модернистов — Джорджии О'Киф, Джона Марина, Стюарта Дэвиса, Марка Тоуби и Джекcона Поллока. Огромная, на две полосы, репродукция поллоковского панно, говоря словами Ленина, «меня перепахала». Под ее влиянием я начал во множестве писать абстрактные акварели. Однако как мальчик политически грамотный (мне было одиннадцать или двенадцать лет), я читал периодику, журнал «За рубежом», где тогда довольно много писалось о западном искусстве, в основном об абстракционизме, который тогда был еще международной новостью, а потому я понимал, что веду себя плохо. Абстракционизм — искусство врага, врага Кубы, эту страну и ее молодых и обаятельных руководителей тогда обожал весь советский народ. Оказалось, что и сам я превратился в поле сражения культурной войны, как тогда говорили, «между двумя системами». Надо признаться, что я соотносил тогдашнее американское искусство с той реальностью, которую мой отец назвал пропагандой, намекая на то, что вся счастливая американская жизнь не более чем постановочные фотографии. ... "