Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В 2019 году рубль стал одной из самых успешных валют в мире, особенно в реальном измерении (с учетом процентного дохода за вычетом инфляции). Однако, несмотря на впечатляющее укрепление, инвесторы все еще сомневаются в том, что российская валюта способна демонстрировать устойчивость в долгосрочном периоде. Каждый год, когда инвестиции в рубль показывают выдающийся результат, воспринимается многими как подарок судьбы и повод зафиксировать прибыль — выйти в иностранную валюту. Причем чем больше денег у инвестора, тем в среднем он более склонен к сбережениям в иностранной валюте. Исторический опыт и ощущение высокой рискованности российского рынка, подверженного внешним шокам и неожиданным внутриполитическим решениям, заставляет искать прибежище в более надежном инструменте. И это несмотря на успехи финансовых властей России в достижении устойчиво низкой инфляции: в 2019 году она вновь ушла ниже цели, составив около 3%. ЦБ теперь опасается слишком низкой инфляции и надеется вернуть ее обратно к цели — 4%. ... "
" ... В наиболее общем виде задачу денежной политики можно определить как поддержание стабильных цен и полного использования производственного потенциала экономики (основных фондов и рабочей силы). Однако в развитых странах центральным банкам оказывается достаточно совсем небольшой коррекции ставки рефинансирования (нередко на половину или даже четверть процента), а в России в конце 2014 года пришлось повысить ключевую ставку с 10,5% до 17,0%, и курс доллара взлетел за полгода на 80%. Конечно, «продвинутые» страны способны мягко адаптироваться к внешним и внутренним шокам (изменению цен на нефть, повышению регулируемых государством тарифов или налоговых ставок и т. п.) во многом благодаря диверсификации экономики и развитой финансовой системе. ... "
" ... Годы экономической изоляции и значительные финансовые резервы создали условия для того, чтобы Россия преодолела панику из-за коронавируса и быстро восстановилась. В начале эпидемии коронавируса Россия располагала внушительными финансовыми резервами, ее компании были практически свободны от долговых обязательств, а ее сельское хозяйство было почти самодостаточным. После введения санкций против России правительство Владимира Путина и российские компании приспособились к изоляции и были практически вынуждены подготовиться к экономическим шокам вроде COVID-19, который теперь подорвал мировую экономику. ... "
" ... Да. То, что волатильность может быть высокой, мы предполагали. Но какие альтернативы были у нас? У нас была альтернатива – зафиксировать курс. Сделать это можно двумя способами. Либо потратить золотовалютные резервы, но при таких ожиданиях на долгосрочную перспективу это абсолютно непродуктивно, потому что мы бы пришли к тому же результату через некоторое время, только без золотовалютных резервов и, соответственно, с большей уязвимостью к внешним шокам на будущее. Либо вводить административные ограничения, но я считаю это абсолютно неправильным. Выход был только один — переход к плавающему курсу и нахождение точки равновесия, которая бы соответствовала состоянию российской экономики, состоянию платежного баланса. ... "
" ... — Нет. В период кризиса и внешних шоков роль денежно-кредитной политики была действительно достаточно высокой. В 2014 и 2015 годах российская экономика приспосабливалась к условиям, которые резко изменились: цены на нефть упали, были введены санкции и т. д. Конечно, ЦБ играл большую роль, потому что первый шок от внешних факторов получает финансовая сфера. Здесь наши инструменты пригодились, чтобы минимизировать воздействие внешних шоков, в том числе через плавающий курс и ставки. Сейчас экономика переходит на другой этап: она адаптировалась к внешним шокам, и ей нужно начать расти на какой-то новой основе, не только на нефти. И вот здесь, где появляется вопрос о структурных ограничениях и структурных реформах, роль денежно-кредитной политики сильно ограничена, потому что ее средствами можно бороться с циклическими, но не структурными спадами. А российская экономика попала в ловушку именно структурных ограничений. Чтобы расти, нужны структурные реформы и преобразования, то есть снятие барьеров для инвестиций, и один из элементов — это низкая инфляция. И роль Центрального банка — обеспечивать стабильно низкую инфляцию. ... "