Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «Дизайн квартиры разрабатывала я сама. Ставила работы в ряд и выбирала. Показывала Володе. Он соглашался», — рассказывает Екатерина Семенихина. Квартира на Фрунзенской в доме, который построила компания Семенихиных «Стройтэкс», — одна из многочисленных резиденций семьи, живущей на две страны, в России и Монако. Своего рода домашний стыковочный узел в центре Москвы и, конечно же, камерная выставка семейного собрания, которое включает 1500 работ. В ближний круг попали только эстетически приятные Семенихиным работы. В спальне над кроватью — серо-жемчужный холст Валерия Кошлякова «Версаль», напротив — стилизованный гобелен Ларисы Резун-Звездочетовой в компании парных портретов Пьера и Жиля. «Искусство занимает не только все пространство вокруг, оно требует постоянного участия, — рассказывает Владимир Семенихин. — Коллекция — еще одна работа. В нашем фонде сейчас пять человек, но это не делает нашу жизнь проще». В коридоре рядом с комнатой старшего сына Дмитрия — его портрет в возрасте двух лет, написанный Эриком Булатовым. Булатовы — близкие друзья семьи. «Как-то на яхте играли в «Активити», — вспоминает Владимир, — Эрику попалось слово «шулер», которое следовало изобразить. Он стал рисовать и не успел. Расстроился. Рассердился. А утром говорит мне: «Понял, что нужно было рисовать: сидят два человека, и один другому под столом карту протягивает!» Представляете, за две минуты успеть? Это только художник мог додуматься». Дети Семенихиных, Дмитрий и Аннабель-Елизавета, окружены искусством с рождения. Сыну досталось больше русской классики. Как и многие собиратели, Семенихины начинали с академической живописи в 1995-м. «Помню, спрашивал пятилетнего сына, что за художник? И он показывал, где Шишкин, где Айвазовский. «А тех, кого ты не знаешь, Дима, мы подарим музею», — говорил я ему». Дочь, родители зовут ее Белочкой, по вопросам искусства консультируется с Булатовым, шлет ему свои рисунки. «Дети ходят с нами на все ярмарки, выставки, иногда ворчат», — замечает Екатерина. «Мы вовремя обратили внимание на российское современное искусство, — добавляет Владимир. — Никто из наших знакомых в начале 2000-х ничего подобного не собирал». В квартире рядом с работами Булатова, Целкова, Сокова, Немухина сувениры из Диснейленда, немецкий фарфор XIX века и коллекция муранского стекла работы Пино Синьоретто. «Мы собираем все, от статуэток Микки Маусов до высокого искусства», — говорит Владимир. «Называется эклектика, — иронично подытоживает Екатерина, — не вчера придумано. Все эти разные предметы отлично сосуществуют друг с другом, отражая картину современного мира». ... "
" ... Архитектура Владивостока — сплошная эклектика: вот вам футуристические вантовые мосты, которые циклопическими дугами возвышаются над городом, а вот уютный лютеранский костел святого Павла. Здесь армянская церковь, а тут железнодорожный вокзал в старорусском стиле. Загляните в краеведческий музей Арсеньева, который недавно пережил существенную «перезагрузку» и из хранилища покрытых пылью экспонатов превратился в современное познавательное пространство. Театралам стоит послушать оперу на Приморской сцене Мариинского театра: акустика здесь просто фантастическая, да и само современное здание владивостокской «Мариинки» — светлое, просторное и слегка космическое — заслуживает внимания. Есть во Владивостоке и художественный музей, основанный в 1965 году на базе фондов Эрмитажа, Третьяковской галереи и Русского музея. Он находится в здании Русско-Азиатского банка, который работал на этом месте в начале прошлого века. ... "
" ... В первый вечер, нежный, бархатно-теплый, Баку мне показался Генуей или Неаполем, где все говорят по-русски и никто не украдет у тебя кошелек. Я опьянел от Баку. Утро, солнце, как это часто случается, развеяло первую влюбленность. За кошелек тут действительно не стоит беспокоиться. А вот строй дворцов вдоль морского бульвара оказался большей частью аляповатой сталинской архитектурой и, что еще хуже, образцом нарядности им. Ю. М. Лужкова и любимого города любимых российских артистов Ю. М. Лужкова — Майами. И вот он — -эффект перемены точки зрения. Из Баку градостроительная деятельность бывшего мэра российской столицы вдруг предстает злом не абсолютным, а вполне умеренным. В Баку раньше был подлинный средневековый город — теперь его нет. Именно Баку вы можете увидеть в «стамбульских сценах» «Бриллиантовой руки». Теперь никакая «Бриллиантовая рука» здесь невозможна. На месте снесенных старейших кварталов строятся здания (из хороших материалов, да) в совершенно другом масштабе. Причем торжествует эклектика, то есть поверхностное, «юбилейное» понимание национального стиля в архитектуре. ... "
" ... Так же как и в любом другом деле, в гастрономии существует понятие мейнстрима. Локального и глобального. Аркадий Новиков в свое время сумел объединить два этих разнонаправленных вектора и создать рестораны, в меню которых салат оливье соседствует с японскими суши и итальянской пастой. Эта эклектика стала фирменным московским стилем, девять десятых современных обеденных карт в той или иной степени копируют новиковское ноу-хау. В том числе и в обстановке: мейнстримный московский ресторан должен быть богат и даже избыточен в плане дизайна. На это есть устойчивый покупательский спрос, и, соответственно, самый простой способ существования ресторана в Москве — примкнуть к мейнстриму. Таким образом за 10 лет в Москве была создана критическая масса неотличимых друг от друга мест. Что сделало возможным успех отрицательных стратегий. ... "