Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Во многом сериал выигрывает благодаря Страховски-Софи. Эта история, интригующая своей психологичностью, отчетливой незавершенностью, оригинальной (взятой из реальности, а не дописанной сценаристами) метафоричностью, вполне удачно дополнена остальными сюжетами, которые представляются чуть более типичными. Каждый человек оказывается частью бездушной системы — и она выворачивает его наизнанку, в зависимости от бэкграунда и психологического состояния. Каждый эмигрант несчастен по-своему, но, что главное, все они оказались в одной и той же беде, приплыв к берегам «страны внизу», в яростно глобализующемся мире они стали бессильными пешками, которые не нужны никому ни на родине, ни в чужом краю. Все это слишком понятно и привычно, но зато предположительно небедная белая Софи, с которой подписчик Netflix ассоциирует себя куда охотнее, переоткрывает сериал для зрителя. Она теряет ощущение принадлежности стране, в которой проживает (с видом на жительство, между прочим, и все равно застревает в лагере на много месяцев — никто не застрахован от самоуправства властей), а вместе с этим в итоге и всякую причастность к реальности вообще. Получается, что в нашем сегодняшнем мире, где гражданство покупается и продается, где к патриотическим чувствам взывают только армейские рекрутеры, даже страдающая от острого психического заболевания девушка окончательно тонет в собственном затуманенном подсознании лишь тогда, когда отказывается от своей личности, зафиксированной в паспорте. Она представляется чужим именем, Евой, и близорукое австралийское правительство тут же решает ее депортировать. Государство в попытке избавиться от маргиналий готово тут же стереть всякую личность без следа ради чистой отчетности. А утратив землю под ногами, утратишь и душевное здоровье, доказывает своим примером Софи. Приглядитесь к ней — в этой героине Страховски выражена вся суть сегодняшних беспокойных времен, где без бумажки ты букашка и даже с бумажкой — еще не факт, что человек. ... "
" ... До Гагосяна был Лео Кастелли (1907–1999). Утонченный эмигрант из Триеста, Кастелли продавал авангард в своей галерее, сначала на Манхэттене (в Ист-Сайде), затем в Сохо, и его художники стали настоящими рок-звездами. В их числе Джаспер Джонс, Рой Лихтенштейн, Клас Ольденбург, Роберт Раушенберг, Ричард Серра и Фрэнк Стелла. «Лео Кастелли сделал знаменитыми важнейших художников прошедшего столетия», — свидетельствует редактор журнала Art News Милтон Эстероу. ... "
" ... Может быть. Но израильские активы вряд ли продадут сторонним инвесторам. И вряд ли миллионеры из России ворвутся в экономику Израиля столь же резво, сколь стремительно они приватизировали российские предприятия в середине 90-х. Чтобы завладеть серьезным бизнесом в этой стране, нужно стать не только израильтянином по паспорту, но и «своим» для всех — государственных органов, потенциальных партнеров и даже для соседей по улице. На это уйдет много времени. Тот же Леваев, эмигрант из Ташкента, шел к своему нынешнему положению 27 лет — а начинал с маленькой гранильной фабрики, такой же, какой сейчас управляет эмигрант из Москвы Гера Эдлин. ... "
" ... Подпольные цеха формировали доходную базу местной номенклатуры. Бакинская фабрика «Промгалантерея», о которой шла речь выше, была буквально облеплена кормящимися с нее функционерами. И не только она. Столь масштабная подпольная экономическая деятельность была невозможна без санкции сверху. В 1973 году из Советского Союза в Израиль эмигрировал Илья Земцов, сотрудник сектора информации при ЦК Компартии Азербайджана. Через три года в Париже вышла его книга с красноречивым названием «Разворованная республика». Опираясь на данные КГБ и партийного контроля, проходившие через сектор информации ЦК, эмигрант описал систему распределения средств, шедших наверх в виде взяток. Каждый уровень бюрократической иерархии имел свою долю в доходах. В зависимости от ее размера формировалась и цена кресла. Должность первого секретаря райкома, если верить Земцову, стоила в Азербайджане около 200 000 рублей, министра коммунального хозяйства — 150 000 рублей. ... "