Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Если армянское направление для российской внешней политики является хотя и важным, но одним из многих (а иногда и далеко не первостепенных) вопросов, то для Армении каждый шаг стратегического союзника изучается на просвет. Для небольшой республики, вовлеченной в неразрешенный конфликт из-за Нагорного Карабаха и живущей в условиях закрытия двух из четырех существующих сухопутных границ, такая эмоциональность вполне объяснима. Отсюда и крайняя подозрительность по отношению к двусторонним связям России с Азербайджаном (особенно в военной сфере и торговле вооружениями) и Турцией, болезненные реакции на выступления тех или иных чиновников или политиков, затрагивающих «армянский вопрос». В этом контексте стоит вспомнить, что ксенофобские высказывания кубанского губернатора Александра Ткачева в первой половине 2000-х годов становились даже предметом особого разговора между президентом Владимиром Путиным и тогдашним руководителем Армении Робертом Кочаряном. Оговоримся сразу, в отношениях между любыми союзниками возможны и расхождения, и споры, и недопонимания. Однако крайне важно для укрепления стратегических отношений понимать, как может отозваться то или иное слово, действие или бездействие у тех, кого ты привык считать надежным партнером. ... "
" ... Как бы вы себя ни чувствовали, постарайтесь сыграть то состояние, которое вы хотите создать у других. В соответствии с законом Джеймса-Ланге, мы сначала смеемся, потом радуемся. Организм получает сигнал, что все хорошо, и посылает обратный сигнал — «все отлично!». И человеку становится лучше. Этот метод помогает управлять и собой, и другими. Затруднение состоит в том, что человеку хочется не играть, а искренне выражать свои эмоции — особенно если это эмоция раздражения и гнева. Но это вряд ли повысит чужую результативность. Есть эмоциональность и эмоциональный интеллект. Эмоциональность реагирует на причины, эмоциональный интеллект действует ради цели. ... "
" ... Наверное, избыточная эмоциональность — это последний из весьма раздражающих способов ведения деловых переговоров. Я не говорю про энергичность, про приподнятое настроение. Иногда бывает, что твой собеседник чем-то расстроен, или даже возмущен, норовит обидеться. Совершенно не факт, что это напрямую связано с фактом и предметом вашей встречи. Обычно на это я реагирую просто, прошу либо снизить градус, либо перенести встречу. Как правило, от такого накала ничего путного не выходит. Кроме того, не покидает мысль, что тебя поддавливают, а это не партнерский стиль поведения. Иногда я прошу «выключить девочку», и порой это хорошо срабатывает с серьезными мужиками за 40. Но, повторюсь, попытайтесь смотреть на это философски. Не рассматривайте давление и эмоциональность собеседника как результат ваших ошибок. Будьте проще и всегда берегите нервы. ... "
" ... Неаполь – непростой город, его невозможно свести к литературному или социологическому определению. Я ощущаю его своим городом, городом моих предков. В нем словно течет долгий поток событий — моего личного опыта и опыта других людей, которые вместе со своими голосами живут в моей памяти. Со своими голосами — это важно. Невозможно представить себе Неаполь без звучания его диалекта. Он присутствует на всех ступеньках социальной лестницы. Я знакома с очень состоятельными и с очень образованными людьми, знающими несколько языков и тем не менее во всех ситуациях использующими неаполитанский – как плебейские его варианты, так и невероятно изысканные литературные формы. Однако мои отношения с диалектом никогда не были хорошими – как с его грубой формой, так и с самой утонченной. На то много причин, упомяну одну, которая, возможно, включает все остальные. Но сначала расскажу о том, что долго меня терзало. Когда я училась в школе, мне часто задавали сделать перевод на итальянский с латыни и древнегреческого или, к примеру, перевести на современный язык сотню стихотворных строк XVI века. Если я торопилась, заданий было много, я не успевала их сделать, порой мне становилось плохо: я начинала воспринимать языки как поток голосов, которые накладываются друг на друга и звучат сквозь столетия — нечто вроде театра у меня в голове, мертвые и живые говорили хором, и гул их голосов лишал меня сил. Теперь со мной такого уже не бывает, но с неаполитанским все осталось как прежде, причем куда ярче, чем в школьные годы. У неаполитанского такая звуковая мощь, такая разрушительная эмоциональность, что жалко было бы запирать его в рамках алфавита, как тигра в клетке. Когда я пишу, я за ним наблюдаю, не подпускаю близко, обращаюсь с ним осторожно. При этом я полностью исключаю его ироническую-патетическую-сентиментальную-добродушную тональность. Я предпочитаю агрессивный, саркастичный диалект, представляющий угрозу для женщин, о которых я рассказываю. ... "
" ... Я не могу сказать, что раньше чувствовала себя по каким-то давлением. Это же не социальные нормы, а фобии, страхи, зажимы твоих родственников, которые передаются тебе из поколения в поколение. И, наверное, во мне есть определенный консерватизм, потому что я за разделение нас всех, то есть мужчина — это мужчина, это вообще отдельная субстанция, с отдельным логическим мышлением, с отдельным эмоциональным фоном. А женщина — совершенно другое существо. Мужчина — это структура, действия. Женщина — это стихия, наполнение. Это два разных пола, которые могут дополнять друг друга, которые могут воевать друг с другом, но друг без друга жить не могут. Это две половинки одного целого, на самом-то деле. Я не из тех, кто считает, если передо мной мужчина открыл дверь, значит, он унизил мое женское достоинство. Мне приятно, когда открывают дверь, если за меня заплатят, если я проявляю свою эмоциональность и не выгляжу сумасшедшей. Мне нравится проявлять мою женскую суть. ... "